Салма Кальк (salma_kalk) wrote,
Салма Кальк
salma_kalk

3.3



* 7 *

Они вернулись в город, покружили по улочкам на окраине и остановились возле небольшого особнячка, стоящего посреди ухоженных газонов. Территория была окружена внушительным забором, по верху которого тянулись какие-то провода. Ворота автоматически распахнулись, машина заехала внутрь. Карло выскочил с места водителя и распахнул дверь перед Элоизой.
- Выходите, донна Эла. Прошу в дом, там ждут. Эй, Себастьяно, а ты чего копаешься?
- У него пуля в левом бедре, если что, - сказала Элоиза и пошла в дом.
- Это правда? - спросил Карло, глядя на чертыхающегося Марни, который к тому моменту тоже выбрался из машины.
- Увы, да, сейчас будешь вытаскивать, - Марни утвердился на обеих ногах и побрел к дому. - Лодовико приедет?
- Да, уже в пути.
- Тогда вместе и отчитаетесь.
Элоизу встретил Марко, еще один неудавшийся кавалер, и провел в большую комнату, занимавшую практически весь второй этаж домика. Большая кровать у стены, пара кресел, стулья, стол в углу.
- Донна Эла, располагайтесь. Сейчас Лодовико привезет вам какие-то вещи от Анны, а ванная вот здесь, - он кивнул на дверь, - и скоро будем ужинать. Вы голодны?
- Честно признаться, очень. Уже вечер, а сегодня был только завтрак, - она сбросила туфли, благо, весь пол был застелен пушистым ковром, поставила на стул сумку, сняла жакет. Нда, блузка мятая и местами грязная, брюки тоже грязные, впрочем, что еще ждать от старого подвала. Хорошо еще, что утром хватило ума юбку не надевать, а то сейчас, чего доброго, пришлось бы красоваться в каких-нибудь драных чулках.
Марни поднялся в комнату и сел на стул. Шумно выдохнул. Вдруг сделался зеленовато-бледным и откинулся на спинку.
- Монсеньор, что с вами? - всполошился Марко.
- Полагаю, пуля, которую следует вытащить, - сообщила Элоиза.
- Ну давайте, займемся, - снизу появился Карло, он тащил бинты, спирт и что-то там еще. - Донна Эла, там идет Лодовико с вашей сумкой. Пока мы тут будем возиться с ногой, вы тем временем сможете умыться и переодеться.
На самом деле тотчас появился Лодовико, передал ей сумку.
- Благодарю, - она кивнула обоим и удалилась в ванную.
Помылась, переоделась. Разобрала прическу, расчесала волосы, заново стянула в узел. Можно сказать, почувствовала себя человеком. Позвонила своему преподавателю классики, извинилась, что не приехала на тренировку. Вышла наружу.
Там подтащили стол к кровати и накрывали на нем ужин. Марни сидел, прикрытый простыней, и уже не такой бледный.
- Как вы? - спросила, усаживаясь рядом в кресло.
- Да уже все нормально, - слабо улыбнулся он. - Все лишнее вытащили. А вы?
- Тем более в порядке.
- Вот и хорошо. Правда, есть небольшое неудобство - в доме всего одна пригодная для ночевки комната и в ней всего одна кровать, все это перед вами. Если я вас стесню - скажите, переберусь на пол, не проблема.
- А что внизу?
- Склады, компьютеры, пульты, экраны и другие полезные вещи. Это не жилой дом, это база для разных надобностей типа сегодняшней.
- Понятно. Нет проблем, вы меня не стесните никак. Да и спать пока не хочется.
- А ужинать?
- Это другое дело. Я уже пару раз успела пожалеть, что отказалась от того кофе в офисе Моллини.
- Я тоже, - усмехнулся он. - Но сейчас, полагаю, нас накормят.
На самом деле Карло, Лодовико, Марко и Лука натаскали откуда-то снизу еды, принесли горячий чайник, коньяк и бокалы. Видимо, там были не только компьютеры и пульты. Карло разлил коньяк.
- Все живы, и ура, - сказал и выпил свой залпом.
- А теперь рассказывайте, - сказал Марни, берясь за хлеб и мясо.
- Мы слушали, что у вас там происходило, а когда поняли, что горячо, хотели бежать вам на помощь, но тут увидели нескольких типов, бегущих к нашей машине, и почли за лучшее отъехать. Позвонили Лодовико, сами остались караулить. Когда вас повезли, поехали за вами. За твоей машиной, Себастьяно. Решили, что если найдем тебя, то потом проще будет найти донну Элу, если вас повезут в разные места. Но они оторвались и мы не узнали, куда вас повезли. Вернулись в офис Моллини, там уже был Лодовико с ребятами. Прошерстили офис, побили кое-кого, но без экстремизма, поймали Пронтио, увезли на базу. Он твердил, что ничего не знает, и только выполняет приказ Моллини. Не сразу, но рассказал, куда вас увезли, и что там вас караулит какой-то его родственник. Видимо, тот, которому донна Эла потом руку прострелила, - он сделал полупоклон в сторону Элоизы.
- А дальше мы поехали и забрали вас оттуда, - закончил Лодовико. - Пронтио на пятой базе, его родственник там же, Моллини в офисе не показывался и мы его пока не нашли, на звонки он не отвечает. Дальше уже будем работать завтра. А теперь расскажите - что это было?
- Все знает только госпожа де Шатийон, - кивнул на нее Марни.
- Расскажите, сударыня, - Лодовико пристально на нее смотрел.
- На самом деле я знаю не намного больше вашего, - возразила она. - На стол к его высокопреосвященству среди бумаг на подпись о покупке экспонатов в картинную галерею как-то попала папка с рукописью. Рукопись старая, простая нравоучительная история. Его высокопреосвященство попросил меня её прочитать, а потом - поговорить с Моллини, который принес бумаги, и может быть узнать, что это и откуда и зачем было отправлено к нам. Я на всякий случай сделала копию, а оригинал у меня в кабинете в сейфе. Но вместо Моллини нас ждал Пронтио, а дальше вы знаете.
- Черт, Шарль с ума сошел. Что за самодеятельность в чисто наших вопросах? - ругнулся Лодовико.
- Ладно тебе, он полагал, что все на самом деле безобидно и просто, - отмахнулся Марни. - Завтра с ним поговорим. Ты сообщил ему, что нашел нас?
- Да, я кратко отчитался сейчас, когда уезжал сюда. Завтра его утром могут сдернуть на какое-то совещание, если не сдернут - так прямо с утра и обсудим это всё. Я сейчас поеду обратно в палаццо, затаимся и будем до утра сидеть тихо. А утром будет видно, что дальше. И если за палаццо следят, то они увидят, что вы с госпожой де Шатийон туда не возвращались.
- Ну и хорошо, - согласился Марни. - Скажите, Элоиза, а вы всегда носите с собой оружие?
Элоиза опустила глаза. Не рассказывать же о причинах - о кошмарных снах, о том, как она долгое время вздрагивала от каждого непонятного шороха, от каждого прикосновения! А ощущение оружия во внутреннем кармане давало ну хоть какую-то уверенность в себе.
- Почти всегда, - ответила она.
- Странная привычка для такой дамы, - заметил Лодовико.
- «Такой» - это «какой», господин Сан-Пьетро? Какая информация обо мне подтолкнула вас к подобному выводу? - холодно спросила она.
- Возможно, я как-то не так выразился. Все имеют право на любые привычки. Извините.
Элоиза вместе с креслом отодвинулась к стене, достала телефон и попробовала читать книгу. То есть сделала вид, что читает. Еще не хватало с ними тут обсуждать свои привычки и вообще! Марни, кажется, вскоре уснул. Остальные посидели еще немного, потом отодвинули стол к стене, убирать с него ничего не стали, чтобы не тревожить Марни, и исчезли. Карло предупредил, что если вдруг что понадобится - он дежурит внизу.

* 8 *

Себастьяно проснулся от дергающей боли в ноге. Видимо, все же рану обработали плохо. Да что там – сначала он сам просто перетянул, как попало, а потом Карло вытащил пулю, слегка продезинфицировал, и все. Ну, теперь все одно терпеть до нормального врача, то есть до Бруно утром во дворце. И спать, похоже, не получится. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил горящую в углу лампу. Рядом в кресле сидела Элоиза и меланхолично водила пальцем по экрану телефона.
- Элоиза? Вы здесь? А вы почему не спите?
Она отложила телефон, переплела пальцы.
- Почему-то не спится. Верну вопрос - а вы? Нога беспокоит?
- Не особенно на самом деле, - еще не хватало ей рассказывать подробности про ноги! – На мой взгляд, душновато. А вам?
- А я даже не заметила. Но могу открыть окно, - она встала, подошла к окну и приоткрыла его. – Спите, до утра еще далеко.
- А вы?
- Со мной все в порядке. Посижу еще немного, а там видно будет.
Он прикрыл глаза, но спать не удавалось – от приступа до приступа. Когда боль отступала, организм моментально проваливался в сон, но вскоре его опять насильственно выдергивали обратно.
В какой-то момент он почувствовал, что с больной ноги снимают простыню. Кому еще не спится? Разлепил глаза, увидел черную тень. Проморгался.
- Элоиза, что вы делаете?
- Мне думается, что ваше состояние хуже, чем вы хотите показать.
- И что?
- Я взгляну, с вашего позволения. Я умею обрабатывать раны. Извините, пальцы могут быть холодными.
Она подышала немного на ладони, потерла их одну о другую, а потом резко сняла повязку. Зашипела. Да-да, еще вчера он бы сказал – шумно выдохнула, а сегодня был уверен – зашипела.
- Что там, Элоиза?
- Ничего хорошего, - ответила она. – Лежите и не мешайте мне, договорились? Я попробую что-нибудь для вас сделать, вдруг получится?

* * *

Она на самом деле умела. Более того, ее учили не только и не столько обрабатывать раны, сколько зашивать, заживлять, заращивать, и приводить в изначальный вид самые разные части человеческого тела. С детства она слышала, что большие способности обязывают к большим делам, и поэтому безропотно училась. Она могла снять спазм и воспаление, почистить рану, восстановить сломанную кость и еще кое-что. Ее учили требовательно и тщательно, и преподаватели не были виноваты в том, что после окончания школы в женском монастыре Санта-Магдалена она не занималась медициной, разве что иногда по мелочи помогала кому-нибудь из близких людей. Сейчас она сначала увидела, что Марни не спал, а потом прислушалась и поняла, что он не спит потому, что его беспокоит рана. И решила посмотреть – может быть, там нужно что-то сделать? Может быть, она сможет? Все лучше, чем сидеть, таращиться в темноту и снова переживать тот выстрел.
Марни все пытался извернуться и посмотреть, что происходит, но она вспомнила, чему ее учила кузина Доменика, и аккуратно, но настойчиво вернула его голову на подушку. Теоретически можно было погрузить больного в сон, но практически она о такой возможности просто не вспомнила.
Под повязкой Элоиза увидела ту самую плохо обработанную рану. Края намокли, покраснели, скорее всего боль была не фоновая ноющая, а дергающая, как же с ней спать-то! Взяла на столике вату и спирт.
Марни сощурился.
- Я постараюсь аккуратно, - она бросила на него взгляд стремительный и серьезный.
Придержала кожу вокруг раны пальцами левой руки, посылая обезболивающий импульс, а второй рукой взялась обрабатывать края. Оказалось, что левая рука плохо помнит, что и как нужно делать. Так ведь и было, пальцы правой всегда были гибче и восприимчивее, а без практики все стало совсем плохо. То есть простейшая операция блокировки боли требовала слишком большого сосредоточения. Элоиза на мгновение прервала процесс, взяла ватный тампон в левую руку, а при помощи правой блокировала чувствительность. Как только кузина Доменика ухитряется серьезные операции без наркоза делать, это сколько же сил нужно!
После уменьшения боли стало проще – она обработала рану до конца, уже нормально двумя руками, сделала новую свежую повязку.
- Ну как? – посмотрела внимательно на него.
Он выглядел так, как будто принес на высокую гору большой и тяжелый мешок. Вероятно, мешок был с сокровищами, потому что Марни улыбался.
- У вас необыкновенные руки, Элоиза, - проговорил тихо, взял ее ладонь и поднес к губам пальцы. – Карло никогда не мог сделать так легко. И болеть совсем перестало.
- Значит, я еще помню, как это делается, - она пожала плечами, встала, вернула на место простыню. – Спите, - и вернулась обратно в кресло.
Он на самом деле уснул. Мгновенно провалился в сон. А она посидела, погоняла шарики в телефоне, постояла у окна, посмотрела в темноту. Потом пошла к столу, налила коньяка, выпила. Процесс лечения отвлек ее от раздумий, но с ног не свалил, поэтому она бродила по комнате и думала – может быть, она могла не ранить, а сделать что-то еще? Подчинить? Парализовать? Заставить смотреть в другую сторону? Просто выстрелить в воздух? Так он бы не отреагировал, он так визжал, как будто был не в себе.
- Элоиза, - вдруг услышала она и вздрогнула от неожиданности.
Оглянулась. Марни проснулся и шевелился.
- Снова болит? – она поставила бокал на стол.
- Подойдите-ка сюда, - сказал он таким тоном, что она сама не поняла, как послушалась. – Сядьте. И смотрите на меня, а не на мою ногу, - он приподнялся, оперся на локоть и внимательно смотрел на нее. – Я правильно понимаю, что вам не дает покоя ваш меткий выстрел? – и так вцепился в нее взглядом, что она не смогла уйти от ответа.
- Да, вы правильно понимаете.
- Тогда вы должны понимать, что в таких случаях или - вы, или – вас. Я лично очень рад вашей меткости, потому что иначе могло сложиться так, что мы бы сейчас с вами не разговаривали. Псих с оружием – это ещё хуже хладнокровного меткого стрелка. Не знаю, в кого бы он стрелял, в вас или в меня, это было бы равно неприятно. Вы очень облегчили Лодовико спасательную операцию, вы это понимаете? У нас благодаря вам было ощутимое преимущество, это позволило нам выйти из ситуации без потерь. Ясно?
- Ясно.
- А теперь принесите коньяка. И себе тоже. Пожалуйста, - добавил он секунду спустя.
Она повиновалась – встала, налила еще в один бокал, принесла свой и вернулась. Он взял у нее бокал и широко улыбнулся.
- Вы… довольны? – удивилась она.
- Конечно. Операция прошла с минимальными потерями, несмотря на то, что сначала все пошло не так, как надо. Вы оказались необыкновенно ценным участником, правда. Я восхищен. Вы не потеряли самообладания, пока мы с вами сидели в подвале, вы сохранили оружие при обыске, вы сумели им воспользоваться, чем спасли жизнь себе и мне. И потом еще и дыру в моей ноге почистили. Думаю, Шарль и не догадывается, насколько удачно он подобрал себе сотрудника.
- Да уж, обычно, сидя в кабинете, мне не приходится ни стрелять, ни раны перевязывать.
- И я надеюсь, не придется. Вы пейте, пейте. До конца пейте. Там на столе лимончика не сохранилось?
- Я посмотрю, - она поднялась, дошла до стола, побросала в тарелку ломтиков лимона и вернулась. – Возьмите.
- Спасибо, - он взял дольку, улыбнулся ей. – Знаете, я сейчас убедился, что все в конце концов оборачивается к лучшему. Если бы вы тогда от меня не убежали, и мы были бы вместе эти полгода, то я ни за что не допустил бы вашего участия в операции, даже как статиста. Я бы нашел способ отправить вас из офиса Моллини обратно в дворец. И никогда бы не узнал о вас и ваших способностях так много. Вы, оказывается, совсем не такая, какой мне представлялись раньше. И я пока еще не знаю, что мне с этим делать.
- Оставить все, как есть? – она подняла бровь и взяла с тарелки лимон. Протянула тарелку ему, он потянулся, видимо, неудачно шевельнулся, поморщился.
- Как есть не хочу, хочу здоровую ногу.
- Это вопрос времени. Давайте сюда бокал, я уберу, - забрала, унесла на стол.
- Скажите, Элоиза…
- Да? - она задержалась у стола.
- Подойдите, подойдите, - он дождался, пока она подойдет, потом спросил: - Скажите честно, вам было страшно?
Она чуть улыбнулась.
- Сделать вам комплимент?
- А попробуйте.
- Вы были настолько спокойны, что я рядом с вами абсолютно ничего не боялась. Вроде как вы рядом, вы контролируете происходящее в любом случае, и поэтому все будет хорошо.
Даже в полутьме она увидела, как сверкнули в ответ его глаза.
- Не могу сказать, что на самом деле всё время контролировал происходящее, но мне всё равно приятно. Спасибо, Элоиза.
- Да не за что. Отчего бы не сказать правду?
Помедлила, думала – сесть рядом с ним или вернуться в кресло.
- Элоиза, вы не могли бы еще раз взглянуть на мою ногу?
- Конечно, - она села на край кровати и положила правую ладонь на повязку.
Видимо, она не совсем правильно сделала обезболивание, раз эффект оказался таким недолгим.
- Не знаю, что вы там делаете, но так ощутимо лучше.
- Я рада.
- Медицинского колледжа в вашем резюме не значится, кстати.
- Это была школа. Обычная католическая школа.

* 9 *

Утром Карло и Марко сначала просто ждали. Потом нетерпеливо ждали, пока Себастьяно уже проснется и позовет их помогать ему вставать и одеваться. А потом им надоело ждать, и Карло осторожно поскребся в дверь. Потом постучал. Потом заглянул. И лицо его изумленно вытянулось.
Себастьяно спал сном младенца. У него под боком клубком свернулась донна Эла – полностью одетая, но при этом не отпускающая руки от повязки на ране. Спящая так же крепко.
Марко заглянул через плечо и глаза у него стали как плошки.
- Пусть спят, что ли? Или наоборот, будить монсеньора и тащить домой, пусть там Бруно его скорее лечит?
- Ага, разбудишь, а потом по голове получишь, разве нет?
- Да мы же как лучше, разве нет?
- А может монсеньор хочет и дальше лежать и чтобы донна Эла его так дивно обнимала?
- Да она его разве обнимает? По-моему, просто случайно прислонилась, нет?
- А я уже было понадеялся, что воскрес для лучшей жизни, - пробормотал просыпающийся Себастьяно. – Но жизнь не изменилась ни на волос, меня окружают все такие же феерические придурки.
- Вы необыкновенно любезны, монсеньор, особенно к людям, которые вас окружают, - пробормотала донна Эла, поднимаясь и садясь на кровати.
- Да я про этих вот, поспать не дадут лишний раз. Вы – вне конкуренции всегда. Тем более что спать я смог только с вашей помощью. Поедем домой?
- Да, я буду рада передать вас господину Бернардини.
Карло и Марко молча таращились на эту сцену.
- Чего уставились? Раз уж разбудили - завтрак, кофе, и поехали!
Tags: rs, история третья, книга, первая часть, роман, себастьяно, текст, элоиза
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • С Новым годом, дорогие читатели!

    И спасибо вам за то, что были со мной и моими героями, читали и обсуждали! И самый лучший мой новогодний подарок оказался связанным с этой историей.…

  • Знак препинания

    Дорогие читатели, за сим всё. Вторая часть окончена и выложена, и далее у меня есть только некоторое количество разрозненных черновиков. Намного…

  • Офф: о прекрасном и чудесном

    Некоторое время назад мои внимательные читатели знакомились с эпизодом, в котором Элоиза выиграла камею. Вот теперь автор тоже выиграл камею и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments